Numero, февраль 2015

О любви
Текст: Татьяна Якимова

Три года назад я провела неделю в Провансе с великолепной Жозетт Аллуш, владелицей бренда Biologique Recherche. Мы говорили не о косметике, а о ее муже Иване. «Не было бы нашей любви – не было бы и бренда» – вот главное, что я услышала.
Пятьдесят лет любви выдержать не просто. Но потерять еще труднее. Жозетт и Иван Аллуш жили счастливо, основали эффективнейший профессиональ-ный бренд по уходу, но умереть в один день им не удалось. Жозетт пережила мужа на несколько лет.
В Провансе главный эксперт и муза создателя Biologique Recherche впервые поведала журналисту историю своей любви.

Numero: Как вы познакомились с мужем? Это была любовь с первого взгляда – coup de tonnerre?
Жозетт Аллуш: О, нет! В юности, в алжирском городке Константине, со мной многие пытались познакомиться. А Иван просто стоял и смотрел. Потом мы оба уехали учиться в Париж, а вернувшись через пару лет, я снова увидела его и почувствовала волнение: «Надо же, он опять смотрит на меня. Забавно». Так началось наше сближение.
Что делали влюбленные в Алжире 50-х?
-Обменивались взглядами и письмами. Гуляли. Ели мороженое в кафе. И танцевали! В Константине было два танцзала, нас там все знали. Иван высокий, я ему по плечо. Мы были красивой парой.
А когда вы поцеловались в первый раз?
-В кино на последнем ряду. Классический случай. Мне было 22 года. Смешно, правда?
Вы помните, как он дарил вам кольцо?
-Это была смешная история! Иван уехал в Африку на заработки. И прислал кольцо. А чтобы его не украли, спрятал в посылку с... овощами! Привозят мне огромный ящик с картошкой, внутри – другой, с морковкой... В последней коробке, с цветной капустой, лежало кольцо.
Вы ведь покинули Алжир не по собственной воле?
-Нет. В 1960 году французов выдворяли из страны с напутствием «или гроб, или чемодан». Мы уехали с двумя сумками и ребенком под мышкой.
Но вы быстро нашли работу в Париже?
-Да, конечно, мы брались за все, что касалось медицины. Я работала в трех клиниках. А Иван разрабатывал составы и формулы кремов с 8 утра до полуночи. Но мы были счастливы. Как только уставали – прекращали работу и устраивали маленький праздник: шампанское, танцы...
Я знаю, что вы были лучшим физиотерапевтом...
-Да, я даже работала с Азнавуром – он говорил, что после моего массажа как заново родился. И первый крем, который Иван придумал для меня, был мас-сажным. Клиентки его обожали. Мы назвали его ION – наш сын Филипп тогда не выговаривал слово «Иван» и называл отца «папа Ион».
Интересно, Иван был ревнив?
-Безумно! Когда я опаздывала, Иван кричал: «Ты заканчиваешь работу в семь, уже полдевятого! Где ты была?» Но я целовала его, надевала передник, шла готовить ужин, и он утихал. В последний раз он приревновал меня за месяц до кончины. Мне было 70 лет... Знаете, ревность заставляет людей произносить слова, которые нельзя говорить. Мы оба делали это. Но мы всегда прощали друг друга.
Вы помните его первый дорогой подарок?
-Конечно. Однажды утром Иван попросил меня принести кое-что из гаража. А там вместо моего старенького Renault Floride стоял белоснежный кабриолет Merсedes! Помню, я причитала, как дурочка: «Я не сяду в него, о боже, я не смогу...» «Еще как сможешь! – ответил Иван. – Села и поехала. У нас как раз шампанское кончилось».
А норковое манто?!
-На тридцатилетие. Я выбирала между норкой и пантерой. Иван считал, что я слишком молода для норки, а потом купил оба. А в 2005 году он привез мне из России соболье манто и заставил примерить, хотя стоял июль. Радовался, как ребенок.
Вы часто писали друг другу?
-Всегда. В разлуке – каждый день. Я любила писать ему просто так, иногда это лучше, чем сказать вслух... А он часто просил почитать ему вслух! Что угодно, хоть газету. Но лучше стихи. Я до сих пор пишу ему. Знаете, я ведь должна была умереть раньше! Я тогда лежала в госпитале, в коме, не могла шевелиться, но понимала, что происходит вокруг.
И вдруг я услышала плач и слова Ивана: «Если ты умрешь, я выйду в море на лодке, чтобы не возвра-щаться. Я не смогу сам покончить с собой, но жить без тебя не согласен». Иван один, в лодке! Я так испугалась, что... пришла в себя. Сейчас я живу ради Филиппа. Он пошел в отца, уже создает революционные средства по уходу. Думаю, скоро я смогу уйти к Ивану.

Она умерла через полтора года. Мне жаль Филиппа. Но я знаю, что Жозетт с Иваном вместе и счастливы. И я завидую им.

Возврат к списку